Подпишитесь на обновление сайта и получайте новые статьи на почту! Введите свой E-Mail:

Евгений ШварцЕвгений Шварц — один из тех немногих писателей, отношение к которому  не меняется с возрастом. Наоборот, если в детстве в основном воспринимается сюжет, то с возрастом многие пьесы начинают казаться интереснее и насыщеннее. Этот удивительный человек не забыт, но его время уже так далеко ушло в прошлое и так отличается от современности, что вспоминаем мы Евгения Шварца (1896-1958) слишком редко, только в его годовщины и юбилеи, хотя и отдаем себе отчет в том, как многому мы ему обязаны в нравственном отношении — в тяжелые беспросветные времена, во времена «ворованного воздуха», он сумел отыскать возможность негромко, с   изумительной точностью и неподражаемым юмором говорить о самом главном: о непреходящих человеческих ценностях — любви и доброте.

«Не бойтесь! Жалейте друг друга. Жалейте — и вы будете счастливы! Честное слово, это правда, чистая правда, самая чистая правда, какая есть на земле…»

Для своих пьес и сценариев Евгений Шварц во времена своей художественной зрелости много и охотно  использовал общеизвестные сказочные сюжеты. «Снежная королева» и «Тень» — инсценировка сказок Андерсена, «Золушка» — экранизация известнейшей народной сказки, «Дон Кихот» — экранизация знаменитого романа. Даже в таких его  известных пьесах с вполне самостоятельными сюжетами, как «Дракон», «Обыкновенное чудо», «Два клена», многие мотивы заимствованы из  известных сказок.

В книге воспоминаний о Шварце есть фотография – Шварц с огромным пушистым котом полулежит на диване. Эраст Гарин рассказывал о своем посещении Шварца:

«Екатерина Ивановна поставила на стол кофе. Черный пес вертелся у стола и необыкновенно нежно тыкался носом в серого интеллектуального кота. Его умные глаза вполне могли допустить, что он и все понимает и способен к речи, только не хочет говорить. «Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, чем копаться в неприятном будущем. Мяу!» — все же говорит этот кот, воплощенный Шварцем в «Драконе».

Режиссер Михаил Шапиро также утверждает в своих воспоминаниях, что коты в «Драконе» и «Двух кленах» написаны именно с кота Шварца.  В фильме  «Убить дракона» (по сценарию Горина и Захарова) кота нет, а вот по «Двум кленам» в конце семидесятых годов был создан 35-минутный мультфильм (режиссер Анатолий Солин) и, несмотря на то, что сценарий был существенно сокращен, характер Котофея Ивановича остался такой же, как и в пьесе Шварца.

Жилось прототипу Котофея Ивановича нелегко. Михаил Шапиро вспоминал:

«Шварц садится отдыхать. На его коленях оказывается кот. Если бы коты играли в баскетбол, из-за этого наглого верзилы перецарапались бы команды всех ленинградских помоек. Чудище зовется — котик. Он ходит по головам (в точном смысле этого слова), ложится посреди накрытого к обеду стола. Если хозяин работает, кот глядит в рукопись. Когда ленивого бандита купают, сообщает Шварц, он сначала цепенеет от ужаса, а потом лихорадочно кидается лакать воду из корыта. «Он рассчитывает, что если выпьет всю воду, его не в чем будет мыть!» — комментирует, давясь тихим смехом, рассказчик. Про котов он знает все. Как-то я спрашиваю, почему мой кот не выносит закрытых дверей: он долго кричит, но стоит его выпустить из комнаты, как через минуту он просовывает лапу в щель под дверью и пытается проникнуть обратно. «Да,— рассеянно подтверждает Шварц, думая о другом,— коты думают, что люди запираются от них, чтобы тайком есть мышей». Можно побиться об заклад, что он не шутит».

Как вспоминает режиссер Алексей Герман  (сын писателя Юрия Германа), для которого Евгений Шварц был просто «дядей Женей», близким другом родителей:

«Кроме собаки Тамарки был еще кот Котан. Он тоже был огромным, очень пушистым и поразительной злобности существом. От него житья не было, он всех драл – и пребольно. Решили его кастрировать в целях всеобщей безопасности. Кто-то рекомендовал ветеринара. Однажды раздался стук в дверь, и на крыльце возник человек в форме энкэвэдэшника. Все как-то заробели. Не лучшие времена были для такого гостя. Оказалось, что это ветеринар из Большого дома, который подрабатывает тем, что холостит котов. Из маленького чемоданчика он достал сапог и щипчики. В сапог заправил кота, так что снаружи остались только хвост и задние ноги, и, взяв сапог за подметку, каким-то очень ловким движением швырнул кота на двадцать метров в угол комнаты. Кот еще не понимая всего, что с ним случилось, от боли вытянулся в нитку, страшно зашипел, поднялся на лапы и гневно сверкнул глазами. Ветеринар, оказавшийся грузином, меланхолично заметил: «Нэ любит». У нас потом это «нэ любит» очень долго было любимым выражением в семейном обиходе».

В знаменитой сказке Шварца «Золушка» никакого кота нет и в помине. Но тем не менее Шварц удивительно легко и непринужденно переносит кота из одной сказки Перро в другую:

«Старые друзья — это, конечно, штука хорошая, но их уж ничем не удивишь! — жалуется Король приехавшей на бал прекрасной незнакомке. — Вот, например, кот в сапогах. Славный парень, умница, но, как приедет, сейчас же снимет сапоги, ляжет на пол возле камина и дремлет».

Кроме пьес Евгений Шварц писал и сказки для детей. В  «Рассеянном волшебнике» (Мурзилка, №№2-3, 1945) в кошку случайно превращают лошадь, а потом ей возвращают первоначальный облик. Ничего, в общем-то, особенного,

«лошадь так и осталась лошадью. Но правда, завелись у нее кошачьи повадки. Пашет она землю, тянет плуг, старается — и вдруг увидит полевую мышь. И сейчас же все забудет, стрелой бросается на добычу. И ржать разучилась. Мяукала басом. И нрав у нее остался кошачий, вольнолюбивый. На ночь конюшню перестали запирать. Если запрешь — кричит лошадь на все село: — Мяу! Мяу! По ночам открывала она ворота конюшни копытом и неслышно выходила во двор. Мышей подкарауливала, крыс подстерегала. Или легко, как кошка, взлетала лошадь на крышу и бродила там до рассвета. Другие кошки ее любили. Дружили с ней. Играли. Ходили к ней в гости в конюшню, рассказывали ей обо всех своих кошачьих делах, а она им — о лошадиных. И они понимали друг друга, как самые лучшие друзья».

Основная сила дарования Шварца заключена в необычайной насыщенности  человеческого тепла, которое исходит от его положительных героев. Злодеи Шварца выписаны рельефнее, в пьесах нагрузку они несут куда более важную, чем герои добродетельные,  но вот сердца наши и сейчас принадлежат его нарочито наивным, чистым и трогательным героям, носителям добра, справедливости  и любви. Жизнеспособность пьес Шварца — именно в них. И благодаря этим условным сгусткам тепла и нежности пьесы Шварца за прошедшие десятилетия, как говорит Гамлет, не полиняли ни перышком, в то время как большинство из знаменитых, гремевших при его жизни современников безнадежно устарело.

Использованы книги:

Антология сатиры и юмора России XX века. Том 4, М.: Изд-во «ЭКСМО-Пресс», 2001;
Мы знали Евгения Шварца, Л.-М.: Изд-во «Искусство», 1966.

 

рассказать друзьям и получить подарок

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

canadian pharmacy generic viagra Mail order online pharmacy mail order \[.> cialis brand cheapest prices and best deals. Last news https://rxstock.org }?|/ online pharmacy viagra contact us or toll free.